Пространство в нас и мы в пространнстве

О времени особых споров не возникает. Ну, невозможна машина времени. Все довольствуются наличием текущего момента жизни и представлением о возможных дальнейших состояниях этого процесса… В пространстве мы имеем значительно больше свободы. На первый взгляд даже особенно и задумываться не о чем (казалось бы… ), тем не менее, с давних времён люди пытаются проникнуть в суть самого явления – «пространство».

В религии, философии, искусстве собственно о пространстве практически не говорят.
Просто принимается идеальная математическая модель. Философия иногда говорит, правда, что пространство, как и движение или масса, является свойством материи.
Художниками пространство признается «как есть». По большей части все особые представления связаны с законами перспективы, законами нашего восприятия этого самого пространства. Плоское пространство декоративной живописи, обратная и прямая перспектива иконописи и живописного рисунка, тональная перспектива в живописи, и множество других вариантов, которые к собственно пространству отношение имеют небольшое. В любом случае рассматривается некий пустой объем, вмещающий в себя предметы материального или идеального мира.
Геометрические преобразования картографов тоже не связаны с собственно пространством. Преобразование поверхности глобуса для удобного использования на плоский лист, – и это все.

У современных математиков и физиков можно насчитать несколько представлений об устройстве нашего пространства. Пространство Минковского, пространство Лобачевского, пространство Эйнштейна… Это только самые известные математические представления о пространстве. В большинстве случаев в эти представления включено и время. Время принимают как четвертую координату пространства-времени, в котором находится наш мир.
Надо сказать, что математика терпит любые представления о реальном мире и вполне хорошо справляется с описанием логически верных закономерностей. Математические пространственные координаты очень удобный инструмент для исследования окружающего мира. Используются пространства цвета, причём в разных вариантах применяются от двухмерной модели до четырехмерной модели цветового пространства. Различные пространственные модели есть и в медицине и в химии, и в других науках, которые к собственно к пространству имеют незначительное отношение.

В XVII веке Ньютон первым применил абстрактную модель пустого пространства. Пространство и время у него выступают в качестве универсального вместилища, обладающего отношениями порядка и существующие независимо как друг от друга, так и материальных тел. Универсальное вместилище само по себе абсолютно пустое и не зависит ни от каких процессов, протекающих в нем.
Проблемы физики заставили в том же XVII веке Рене Декарта выдвинуть концепцию светоносного эфира, которая получила подробное обоснование в XIX веке в рамках волновой оптики и электромагнитной теории Максвелла.

Идею эфира поддерживали многие учёные. Д.И. Менделеев даже в свою таблицу химических элементов включил элемент Ньютоний, который по мнению учёного и есть элементарная часть пространства – эфира.

Материалистически настроенные учёные XX века не хотели признавать материальный эфир, но признавали совершенно пустое идеальное пространство-время. В большинстве случаев, когда размеры рассматриваемой области пространства не очень сильно отличались от известных нам масштабов, а также, когда рассматриваемые уровни энергии не превышали некоторых очень высоких значений, математика с этим представлением о пространстве дружила. В очень малых или очень больших масштабах пространства и при высоких энергиях возникали некоторые странности, на которые старались не обращать много внимания. Практика от этих странностей не страдала.
Тем не менее, известные физические проблемы заставили Эйнштейна наделить физическое пространство некоторыми свойствами. Оно получило возможность сжатия-расширения и искривления. Но, если математические операции для получения результата могут быть любого характера, то здесь была уже не математика, а утверждение физика — пространство может быть кривым.
Эйнштейн потратил тридцать лет, но до своей смерти не смог реализовать свою мечту и получить единую теорию поля, которая описывала бы в общем законе свойства всего материального мира.
Кривое пространство пришлось использовать для описания гравитационного взаимодействия при отсутствии достоверного описания самого гравитационного поля.

Прошло время. Элементарные частицы в большинстве своём потеряли статус элементарных. Появилась периодическая система «элементарных» частиц А.А. Тюняева. Эта система, подобно оригинальной таблице Д.И. Менделеева, содержит «краеугольный камень» – частицу под названием «Резон». Резон не имеет ни массы, ни спина, ни заряда. Создатели периодической системы элементарных частиц говорят, что это и есть квант вакуума. Они предполагают, что пространство это вид поля, которое ввиду свойств своего носителя резона, не взаимодействует с обычной материей. С точки зрения стороннего наблюдателя – уже есть чему искривляться.

Есть и исследования относительно сути пространства.
В НПО «Квантон» (http://www.quanton.ru/scientific-discoveries/) считают, что открыли квант пространства, который назвали квантоном. Учёные считают, что им удалось решить проблему, которую не успел решить Эйнштейн. Они объединили в одну теорию все известные виды взаимодействий. Структура пространства в этой теории похожа на очень упругое и плотное образование, а все движения и тела в этом пространстве – суть волновые процессы. Новая теория вносит дополнения к теории Эйнштейна и исключает бесконечный рост массы при приближении скорости объекта к скорости света. В теории находят своё место «чёрные» и «белые» «дыры», расширение вселенной, раскрывается суть понятия масса и выводится закон тяготения Ньютона.

Похоже, что резон и квантон, не противоречат друг другу.

Таким образом, постепенно в представлениях учёных пространство становится все более материальным.

(Visited 9 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *